В Краснодаре состоялась премьера мистического детектива «Гоголь.
Начало». В главной роли – актер Александр Петров, который представил фильм в
краснодарском кинотеатре «Монитор» на Красной площади и дал эксклюзивное интервью нашим коллегам из «Кубанских
новостей».
– Александр, читала, что один из ваших принципов в работе – не
повторяться. Что нового вы нашли в роли Гоголя? Чем она вас зацепила?
–Нестандартным подходом к большой
литературе. Подход живой, смелый и даже хулиганский. Идею сериала придумал
Александр Цекало.
Она в том, что писатель сам попадает в мир своих персонажей и сталкивается с
Панночкой, кузнецом Вакулой и другими. Конечно, я захотел в этом поучаствовать.
Хотя, наверное, учителя литературы нас будут ругать.
– Действительно, мы с детства знаем и «Вечера на хуторе …», и
«Вия». Но вот каким был в жизни Николай Васильевич – загадка. Кто он для вас?
– Человек без кожи. И любой ветерок или дождик причиняют ему
огромную боль. Мне кажется, именно так – тонко, остро – Гоголь чувствовал мир.
Приведу и такой пример. До театрального института (Александр окончил ГИТИС,
курс Леонида Хейфеца. –Прим. авт.)
я два года проучился на экономическом факультете родного Переславля-Залесского.
Мне жутко там не нравилось, я прогуливал лекции, но одну штуку запомнил на всю
жизнь. Преподаватель нарисовал на доске несколько точек и попросил нас,
студентов, соединить их одной линией. Никто не смог, даже отличники!
Оказывается, чтобы это получилось, надо было выйти за рамки доски. Так вот
автор «Вия» в моем понимании – это человек за гранью обычности. Ему как будто
Богом дано было чуть больше знать, видеть, чем всем остальным. Таким я и
старался его сыграть.
– Сложно было перевоплотиться? Волосы
отращивали или в кадре – парик?
– Расскажу по порядку. Во-первых, Николай Васильевич у всех ассоциируется с
большим носом. Сначала пробовали сделать пластический грим. Выглядел он не
очень, и от этой идеи отказались. Но все же с образом пришлось повозиться.
Известно, что писатель имел бледный цвет лица, длинные волосы – ношение парика
было неизбежно. На съемках из-за ветра и его, и мой сложный, стилизованный
наряд приходилось поправлять перед каждым крупным планом. Поэтому вокруг меня
постоянно находилось несколько ассистентов. Второе – усы. Как-то еще в начале
съемок я пришел на площадку небритый, и решили попробовать оставить мою
«растительность», а не приклеивать искусственные усы. Так появилась возможность
снимать крупные планы и не бояться, что зрители рассмотрят неточности. Их
оставили. Но, как только съемки закончились, я все тут же сбрил (улыбается) – не мое. Кстати, сложный грим
был не только у меня. Артиста Артема Ткаченко пришлось «состаривать», а Таисии
Вилковой – наращивать волосы.
– Фильм о сверхъестественном. Мистика на съемочной площадке имела
место?
– Был один случай,
правда, не на съемках, а после. Когда режиссер Егор Баранов монтировал фильм
«Гоголь. Вий», поднялся жуткий ураган. Он доделал работу, вышел из здания, идет
к машине, а на ней – упавшее дерево… Ну а на съемках, как ни странно, было
очень весело. Я, кстати, заметил такой парадокс. Когда трудишься в комедийном
жанре, на площадке – гробовая тишина. Снимаешься в драме – сплошной хохот. С
Яном Цапником, Женей Стычкиным вообще невозможно находиться в кадре – юмористы
еще те. Всегда серьезен был лишь режиссер. И как он нас вытерпел?
– А как вам работалось с Олегом
Меньшиковым – художественным руководителем театра, где вы играете?
–Мы уже снимались с ним в фильме «Притяжение».
Находиться с Олегом Евгеньевичем на одной съемочной площадке – одно
удовольствие. Мы, кстати, решили перенести наш тандем и на театральную сцену.
– Правда, что «Гоголь. Начало» уже получил две серьезные награды на
кинофестивалях за границей?
– Да, лента завоевала
главный приз на конкурсе в Лос-Анджелесе. Для сравнения, там ранее побеждала
такая картина, как «Чужой» Ридли Скотта. Еще один приз она получила на
фестивале в штате Огайо, в США. Фестивальная судьба кинокартины продолжится. И
осенью ее представят еще и в Каннах.
– Ваши родители посмотрели фильм?
–Пока нет. Вы знаете, у нас есть традиция. Я приезжаю в родной город
Переславль-Залесский, мы с папой и мамой покупаем билеты и идем на премьеру
фильма с моим участием. С поп-корном, как обычные зрители. А потом в домашней
обстановке его обсуждаем. Обязательно постараюсь и в этот раз к ним приехать.
– Как вообще родители отнеслись к тому, что вы бросили экономический
факультет и вдруг решили отправиться в Москву поступать в театральный институт?
– Они всегда давали мне
свободу в выборе. А когда узнали, очень сильно удивились, конечно, ведь я не из
актерской семьи. Учился на экономическом, играл в футбол. И тут на тебе – кино,
театр! Вообще, для жителя Переславля-Залесского стать артистом – все равно что
полететь в космос. Так же нереально (улыбается). Никто не верил, что я
поступлю без денег и связей в ГИТИС с конкурсом 500 человек на место! У
родителей и сейчас, мне кажется, есть какое-то ощущение неверия в происходящее.
Недавно приезжал домой, и мы вместе ездили в торговый центр в Ярославль. На мне
– кепка и очки. Я ей: «Мам, мы тогда просто не уйдем отсюда».
– Многие актеры мечтают воплотить на сцене Гамлета. Вам пока нет и
тридцати, но вы его уже сыграли. Что дальше?
– Вообще, такого не было, чтобы я сидел и
мечтал о Гамлете или каком-то другом персонаже. Мне интересны разные роли. Что
дальше? Новые проекты. Прямо сейчас работаем над следующим сезоном
«Полицейского с Рублевки». Параллельно снимаюсь у режиссера Жоры Крыжовникова в
комедии «Звоните Ди Каприо». В планах — вторая часть
«Притяжения» и картины, о которых пока нельзя говорить.
Полина ФАЛИНА
Фото Юрия ХОДЗИЦКОГО
