День 12 апреля для каждого россиянина, для каждого жителя
бывшего Советского Союза особенный. В этот день 54 года назад наша страна в
очередной раз доказала тайным и явным противникам свое превосходство,
исключительность и волю к победе. Сегодня, когда Запад пытается на свой лад
перекроить историю, ни одному горе-правителю не пришло в голову оспорить наше
первенство в освоении космоса. О полетах человека в космос написаны тысячи
статей, книг, сняты киноленты. Но сколько неизвестных широкой публике
подробностей еще осталось в памяти тех, кто принимал непосредственное участие в
подготовке космонавтов, в запуске ракет и в жизни космодромов в целом. Один из
таких людей – полковник запаса Андрей Алексеевич МАКАГОНОВ, экс-заместитель
командующего Космическими войсками Министерства обороны РФ по тылу, ранее –
заместитель начальника Первого Государственного испытательного космодрома
«Плесецк» по тылу, живет в Усть-Лабинске. Член Союза советских офицеров.
– Андрей Алексеевич, что входило в ваши должностные
обязанности во время службы на космодроме?
– Обеспечение буквально всем, что необходимо для
жизнедеятельности космодрома, в том числе средствами для запуска космических
аппаратов, которые работали и в интересах науки, и в интересах Минобороны, а
также для слежения за космосом, для предупреждения о ракетном нападении.
– Наверняка вам не раз приходилось видеть космонавтов
«живьем». Какие они? Серьезные, молчаливые, четко придерживающиеся дисциплины
или…
– Они нормальные, живые люди, и ничто человеческое им не
чуждо. Например, приехал к нам как-то на космодром «Плесецк» представитель
Центра подготовки космонавтов «Звездный», а с ним – летчик-космонавт Герой
Российской Федерации. Сначала сделали дело, затем, как водится, отдых. Поиграли
в волейбол, затем баня с традиционной, как у нас говорят, «рюмкой чаю».
Поскольку они приехали с научным визитом, то мы ведем себя сдержанно, не зная,
чего от них ожидать. Выпили по рюмке и… замолчали. И они, и мы. Сидим,
переглядываемся. Вдруг руководитель ЦПК, который тоже чувствовал себя не в своей
тарелке, нарушил паузу, заявив: «Космонавт (называет известную фамилию ) очень
любил старую поговорку: «Кто водку не пьет, тот либо хворый, либо паскуда».
Ситуация была разряжена, вечер удался. На следующий день у них была назначена
встреча со школьниками, так их только к обеду в нормальное состояние привели.
Обычные люди, в общем! Но с дисциплиной у них действительно строго. Особенно
перед полетом. Сон, прием пищи, прогулка, учеба, тренировка – все по часам. А
тот случай, скорее, исключение из правил.
– Кстати, о питании. Вы, наверняка пробовали «космическую»
пищу из тюбиков. Я как человек земной слабо представляю, на что это похоже. Так
на что же? Есть можно?
– На обычную земную пищу и похоже, вполне удобоваримую:
суп-пюре, например, рыбный фарш, гарниры, соки, шоколад . Вкусно!
– Алкоголь в этот перечень входит?
– Вообще-то запрещено. Но космонавты, которые отправляются в
длительные командировки на МКС, всегда берут с собой коньяк. Как правило,
заливают его в грелки и его наличие не афишируют. Руководство, думаю,
догадывается, но делает вид, что не в курсе. А как ребятам в космосе за праздник
по 50 граммов не выпить?! Например, 9 Мая или Новый год. Они же тоже люди! В
общем, традиция сложилась и укрепилась.
– Космонавты – народ суеверный, так что традиций должно
быть немало. Какие еще вы знаете? И что бывает, если их игнорировать?
– Их действительно много. Например, еще со времен первого
полета в космос сложилась такая традиция: отправляясь на стартовую площадку,
космонавт, не доезжая до нее, обязательно просит водителя автобуса, который его
везет, остановиться. Космонавт выходит и справляет малую нужду на заднее колесо.
Это делают все космонавты. А пошло все от Гагарина! Еще одна живучая традиция,
родившаяся на космодроме «Плесецк». При запуске, как известно, ракета
заправляется азотом, кислородом и керосином. В результате корпус «зарастает»
снегом и на высоте 7-10 этажа офицеры боевого расчета пишут огромными буквами
имя «ТАНЯ». Традиция пошла с 60-х годов прошлого века, после того как кто-то из
офицеров боевого расчета решил таким образом сообщить Вселенной имя любимой
женщины. Эта ракета стартовала идеально, затем история с надписью повторилась и
ракета вновь ушла на «отлично». Так и повелось. Бывали случаи, когда забывали
сделать надпись, тогда случались неудачи – либо что-то шло не так, либо запуск
переносили. Теперь же эта традиция обязательна.
– Кто из встретившихся вам космонавтов наиболее
запомнился?
– Каждый интересен по-своему. Я общался со многими
космонавтами, в том числе женщинами – Савицкой и Терешковой, а также дочерью
Юрия Гагарина, которая является директором Музея космонавтики, с вдовой Германа
Титова. Вдова Германа Степановича, помнится, утверждала, что первым в космос
должен был полететь именно ее муж. Однако во время подготовки первого отряда
космонавтов Королев выбрал Гагарина. Ему очень понравилась его честность,
открытая улыбка и русские имя-фамилия. Имя Герман академик «забраковал» из-за
созвучия с побежденной Германией. Что касается Терешковой и Савицкой – чудесные
женщины! Очень серьезные, скромные, но в то же время легкие в общении и с
отменным чувством юмора. В них не чувствовалось фальши. Шутили, рассказывали о
том, как не любили тренировки в «центрифуге», когда приходилось переносить
чудовищные нагрузки. Насколько я понял, эти тренировки вообще никто из
космонавтов не любил, о чем единственный из первого отряда космонавтов Юрий
Гагарин признался академику С.П. Королеву , что окончательно определило его
кандидатуру стать первым космонавтом. Довелось мне также общаться с человеком,
который «водил» первый «луноход» на Луне.
– Приходилось ли слышать отзывы наших покорителей
Вселенной об их зарубежных коллегах? Удавалось ли находить общий язык?
– Все нормально было, общались на равных. Только об одном
американском астронавте рассказывали, что, когда возникла внештатная ситуация –
загорелась проводка одного из приборов, американец сильно запаниковал. Конечно,
он не пытался выпрыгнуть в иллюминатор, но глаза и речь его выдали. Нашим
пришлось его успокаивать и самим устранять неисправность.
– Приходилось ли вам самому наблюдать внештатные ситуации,
например, на космодроме?
– В 2002 году с площадки 43 космодрома «Плесецк» был
произведен запуск ракеты «Молния» весом около 300 тонн. Поднявшись примерно на
три километра, она «решила» вернуться, упала и взорвалась. Погиб один
военнослужащий. Наши космодромные медики рассказывали, что 18 марта 1980 года
похожая авария унесла жизни 48 человек из состава боевого расчета – ракета
взорвалась на старте, даже не взлетев. 44 человека заживо сгорели, более 40
раненых было доставлено в военный госпиталь, 4-х человек не удалось спасти.
– Андрей Алексеевич, много ли еще моментов из истории
освоения космоса числятся под грифом «секретно»?
– Есть, конечно, но, как вы понимаете, говорить о них нельзя
до сих пор. Например, меня часто спрашивают, рассказывали ли космонавты или те,
кто следит за космосом с Земли, об НЛО. Я отвечаю, что да, но… больше ничего
говорить не имею права.
– Значит, все-таки есть надежда, что мы не одни во
Вселенной?
– Думаю, да!
– При встречах с космонавтами что они рассказывали об
эмоциях, испытанных в космосе и при возвращении на Землю?
– Все до единого были восхищены видом Земли из космоса,
говорили, что испытали незабываемые ощущения. Завидую? Нет! Ведь у каждого из
нас своя мечта. Я помогал осуществиться чьей-то мечте, но при этом не забывал о
своей – служить Родине.
Беседовала Инна ГРИГОРЬЕВА
