В минувший вторник была поставлена точка в трагической
истории, за которой «Усть-Лабинск Инфо» следил на протяжении года. Истории о
том, как отцу погибшей девушки пришлось бороться с некомпетентностью,
халатностью и, чего уж там скрывать – явными признаками коррупции на местах.
Простому человеку борьба с такими явлениями вряд ли под силу. Но у Николая
Васильевича Сиротина получилось.
ДОРОГА В ОДИН КОНЕЦ
Вечером 13 декабря 2014 года за 19-летней усть-лабинкой
Алиной Коломийцевой заехала ее подруга Людмила и пригласила покататься на
машине. Девушки уехали. Поздно вечером Людмиле позвонил брат Олег, который
вместе со своей гражданской женой и матерью их маленького сына – Яной Сиротиной
— находился в селе Суворовском, на дне рождения у друга. Забрав брата и Яну,
Людмила села за руль, после чего компания направилась домой, в Усть-Лабинск.
На улице было темно, скользко, туман, поэтому Людмила ехала осторожно. Но
пьяному Олегу не понравилось, что сестра «еле тащится». Он заставил ее пересесть
на пассажирское сиденье, а сам уселся за руль и погнал… В какой-то момент машину
занесло, последовал удар, неуправляемая иномарка слетела с дороги в кювет,
попутно снеся столб.
«ПОДСТАВА» ДЛЯ СЕСТРЕНКИ
Олег, которому досталось меньше всех, в первые минуты после
ДТП сразу сообразил, что влип. Он находился на условном сроке, а тут — пьяный за
рулем, да еще и авария с жертвами. Он тут же сказал сестре, чтобы та всем
говорила, будто это она была за рулем. Людмила, которая тоже получила серьезные
травмы, ничего не понимала и согласилась. Поэтому всем, кто прибыл на место
происшествия, Олег рассказывал, что за рулем была сестра, потому что он выпил на
дне рождения. Запах алкоголя чувствовали и сотрудники ГИБДД, и медики «скорой».
В карте вызова врач выездной бригады указала наличие «АО» (алкогольного
опьянения) у Олега, как у одного из «пассажиров».
ЭКСПЕРТИЗА ЭКСПЕРТИЗЕ РОЗНЬ
Позже, когда Людмила узнала о том, что Алина и Яна находятся
в тяжелом состоянии, призналась, что соврала по просьбе брата. А брат каким-то
образом умудрился предоставить справку, в которой указано, что в его крови
этиловый спирт не обнаружен. По этому факту, к стати, неплохо бы провести
расследование. Более того, было получено заключение судмедэксперта, что между
смертью Яны (она находилась в коме почти 5 месяцев) и ДТП нет
причинно-следственной связи. Дело закрыли по амнистии, так как возбуждено оно
было не за пьяную езду со смертельным исходом, а за то, что водитель не
справился с управлением. Оно и до суда-то тогда не дошло – следствие вел
следователь ОМВД района, он же его и закрыл.
Не смирившись с откровенной подтасовкой фактов, Николай
Сиротин написал жалобу в краевую прокуратуру. Была проведена проверка, дело
возобновили. Кроме того, отец Яны добился проведения повторной (уже независимой)
судебно-медицинской экспертизы. Вывод: между смертью Яны Сиротиной и ДТП имеется
прямая причинно-следственная связь. Иначе и быть не могло. Но на последующий за
этим суд этот «новый» факт почему-то никак не повлиял, он «уперся» в злополучную
наркологическую справку. К тому же, и в этот раз не стали копать глубоко —
вызывать дополнительных свидетелей. Как будто специально! А может, кто-то
действительно имел в этом свой козырный интерес? Эта тайна пока не раскрыта.
В результате Олег Ж. был вновь признан виновным не за то, что
угробил девушек, сев пьяный за руль, а только за то, что не справился с
управлением, допустил опрокидывание, а значит, опять же, подлежал амнистии.
Гособвинение было категорически против этого и настаивало именно на «пьяной»
езде. А значит и уголовная статья должна быть иная, и наказание вплоть до
реального срока.
Сиротины и Коломийцевы, возмущенные вопиющей
необъективностью, добились нового судебного процесса, но уже в ином составе
суда. Как оказалось, не зря.
НОВЫЙ ПОВОРОТ
Председательствовал на процессе федеральный судья
Усть-Лабинского районного суда Константин Салалыкин. На этот раз были приняты во
внимание показания незаинтересованных свидетелей — сотрудников ГИБДД, которые
выезжали на место происшествия, медиков «скорой помощи», которые не только
подтвердили наличие у «пассажира» запаха алкоголя, но, как оказалось, изначально
этот факт зафиксировали в медкарте. Из материалов суда: «…в качестве
доказательств нахождения Ж. в алкогольном опьянении суд признает карту вызова
СМП « 13 от 14.12.2014 г., согласно которой в п.18 указано алкогольное
опьянение. Все приведенные стороной обвинения доказательства неоспоримо
подтверждают то, что в момент дорожно-транспортного происшествия Ж., как лицо,
управляющее автомобилем, находился в состоянии алкогольного опьянения и
опровергают результаты химико-токсикологического исследования, отраженные в
справке № 10005 от 16.12.2014 г…». Кстати, о справке. Образцы крови для
химико-токсикологической экспертизы в декабре 2014 года, по показаниям медиков,
хранились в холодильнике. Возможно, кто-то смог подменить пробирки, подложив
вместо крови Олега Ж. чужую — «трезвую». Пробирки с образцами, по показаниям
медработника ЦРБ, отвозили в Краснодар на экспертизу один раз в два дня. Времени
было достаточно.
«ПРИГОВОР ОСТАВИТЬ В СИЛЕ!..»
Шестого мая сего года судья Салалыкин вынес Олегу Ж.
обвинительный приговор, чем вернул родителям девушек если не веру в
справедливость, то хотя бы в то, что есть люди, которые умеют добросовестно и
профессионально выполнять свой долг.
Олег Ж. получил срок – 3 года колонии-поселения. Мало,
конечно, но срок все же реальный. Это стандартное наказание в соответствии с
законодательством РФ для людей, совершивших ДТП с тяжкими последствиями. Но
выслушав судебный приговор, Ж. вновь попытался отстоять свои возможности
управлять автотранспортом, пить и радоваться жизни на свободе. Не согласившись с
приговором, он подал апелляцию. Рассмотрение жалобы состоялось в Краснодаре 21
июня. На заседании Олег Ж. пришел один. Без спасителей-родителей, подставных
свидетелей и даже без своего адвоката. Скорее всего, они уже понимали – дело
проиграно.
Почти два года пришлось отцу добиваться правды. Далеко не у каждого в подобной
ситуации хватает сил, знаний и настойчивости для борьбы с целой системой, где
зачастую главенствуют жадность, наглость, связи и явный непрофессионализм. Пусть
этот случай послужит примером для тех, кто считает борьбу за справедливость –
дохлым делом. Его (при желании) вполне можно оживить.
Инна ГРИГОРЬЕВА
