Усть-Лабинские мужчины вспомнили свою «юность в сапогах»
День защитника Отечества – это не только большой государственный праздник, но и повод для солдат и кадровых офицеров, запасников и отставников, мысленно вернуться в прошлое, вспомнить свою «юность в сапогах», погрустить и посмеяться. Мы попросили именитых мужчин Усть-Лабинского района вспомнить забавные случаи из армейской жизни.
Алексей ЕЗУБОВ, депутат Государственной Думы РФ, подполковник ВС в отставке:
- Когда я учился в Орджоникидзевском высшем зенитном ракетном командном училище противовоздушной обороны, у меня был командир взвода – человек с исключительной зрительной памятью. Когда мы сдавали экзамены, он постоянно находился в аудитории. Если мне попадался «нехороший» билет, я показывал ему на пальцах номер билета, он выходил, читал ответ, возвращался и диктовал мне.
Правда, потом преподаватели его вычислили, и не стали пускать на сдачу экзаменов. На выпускных экзаменах у меня оказалась только одна «4» - по химической защите от оружия массового поражения, остальные пятерки. Тогда комвзвода со мной вместе ходил к преподавателю, просил, чтобы разрешил пересдать. А преподаватель и говорит: «Хорошо, но если не пересдаст, я вам обоим двойки поставлю!». В итоге я пересдал на «5» и окончил училище с отличием. Еще запомнился комбриг. Если кто-то попадался в изрядном подпитии, он любил шутить: «Ну выпил ты бутылку-две, но напиваться-то зачем?»
Владимир ЗЮЗИН, депутат Законодательного Собрания Краснодарского края:
- Я служил в 1983-1985 годах в части РВСН на космодроме «Плесецк». Наша рота носила звание «отличной». Помимо основной службы, у меня была и общественная нагрузка - комсорг взвода и ответственный за «Ленинскую комнату». Я собирал подшивки газет для политинформаций и отвечал за литературу. Но была одна проблема: из книг «исчезали» листы. Может, в качестве туалетной бумаги использовались, или еще куда. Поэтому я обычно прятал ценные экземпляры, а на полке оставлял старенькие. Так как это было время СССР, то много книг было на языках народов всей страны (узбекский , туркменский и т.п) и я их не прятал.
Когда наступило время очередной проверки, я был на выезде. Проверяющий капитан из управления осматривал Ленкомнату вместе с нашим замполитом роты и увидел эти неприглядные книги, да ещё и не на русском, и, видимо замполита «накрутил». Как только я вернулся в казарму, меня вызвали в канцелярию. Командир роты и замполит доходчиво объяснили, кто я есть, а ротный добавил, что если результаты проверки будут не те, которые нужны, то «Ты, рядовой Зюзин, у меня сам выучишь и узбекский, и таджикский, и другие языки народов мира!». К моему счастью, замечаний проверяющий не написал, поэтому пронесло. Рота в очередной раз защитила звание «отличной», и нам вместо старого ч/ б телевизора в казарму подарили новый, цветной.
Александр СЕМЕНОВ, помощник депутата ЗСК Владимира Зюзина:
- Я служил в 1976-1978 годах в Туркмении, под Ашхабадом, в танковый войсках. Когда нас, новобранцев, везли из Смоленска в Ашхабад, лететь пришлось через Москву, аэропорт «Домодедово». Нас сопровождал такой понтовитый сержант – дембель. Вел себя очень нагло, грубо, всячески пытался унизить. А народ у нас подобрался боевой. Когда приехали в аэропорт, расположились в зале ожидания. У сержанта нашлись какие-то «шестерки», то чай ему носили, то еще что-то. А он снял сапоги и расслабился, развалившись в кресле. Ну, мы у него эти сапоги стащили и выкинули.
Объявляют наш рейс, майор приказывает сержанту строить команду. А тот стоит растерянный, в одних портянках, и орет: «Где мои сапоги?!». В итоге он летел в одних портянках, потом ехал в них до самой части. Так мы дали понять, что с нами дедовщина не пройдет.
Николай ДОЛОНИН, генерал-майор Росгвардии в запасе:
- В 1996 году, я тогда был майором, служил в Махачкале, к нам прислали новобранцев. Буквально две недели, как они переоделись, а тут из Москвы приезжает целый генерал-полковник, с ним большая свита начальников. Он обошел строй - 250 человек, все чистенькие-аккуратненькие. Поинтересовался, откуда призвались, спросил, как дела, как кормят. Сказал им напутственные слова, чтобы честно и добросовестно учились защищать Родину, пожелал успехов, ну и в конце, как все руководители, спросил, есть ли вопросы. И тут 250 человек в один голос: «Никак нет, сэр!».
Я стою, смотрю на этого генерала-полковника, ну, думаю, всё – сейчас всех поснимает. А у него лицо такое, мол, где я, чья это армия?! К счастью, никого не уволил. Тогда офицеров не хватало и вместо воспитательной работы они ставили молодому пополнению кассеты с американскими боевиками, те и нахватались. Вместо «Никак нет, товарищ генерал-полковник!», такое выдали. Интересное и сложное было время.
Валерий МАСЮКЕВИЧ, депутат Усть-Лабинского районного Совета, директор сервисного центра им. В.Т. Губаря:
- В 1978-1980 годах я служил в Волгоградской области, в отдельном батальоне химзащиты. Водил ГАЗ-66. Как-то зимой отправили в штаб дивизии – отвезти на проверку секретную аппаратуру. Ехать около 100 км. В кабину ко мне забрался прапорщик из секретной части, в будку посадили двух бойцов с автоматами – аппаратуру охранять. На улице -20 С. Где-то на полпути слышим - стук в задней части машины.
Прапор начинает на меня орать: «Как ты машину готовил?! Сейчас или мост, или кардан отвалится, а у нас груз секретный!». А я же машину перед поездкой готовил, все нормально было. И всю дорогу он так мне мозг выносил. А остановиться проверить по инструкции запрещено. Когда приехали на место, смотрю – кардан на месте, мост тоже, ничего не течет. Открываем будку, а там бойцы полузамерзшие – отопитель сломался. Это они всю дорогу ногами стучали, чтобы хоть как-то согреться. Отогрели бедняг в штабе.
Владимир ТАЛАНОВ, полковник авиации погранвойск ФСБ РФ в отставке:
- На 3-м курсе нашего Балашихинского высшего авиационного училища летчиков, мы, курсанты, сдавали зачеты по английскому языку. Были у нас два друга, один посильнее в учебе, второй – чуть слабее. И они договорились: если будет сложно, один поможет другому. Но когда получили текст для перевода, слабенький от помощи отказался, мол, задание попалось легкое: перевести текст про маленького Джона. Ну и написал, как помнил какой-то детский рассказ: как маленький мальчик Джон хорошо учился в школе, помогал старшим и что-то там еще сочинял на ходу. Но когда второй курсант взял проверить, как тот перевел текст, то схватился за голову. Речь на самом деле шла об американской ракете «Little John» класса «земля-земля»! Смеялись потом не один год.
Еще был случай, когда курсант перед зачетом по аэродинамике вместе с другими стоял в коридоре, ждал своей очереди. В руках зачетка. И вдруг она падает из рук на пол, на нее опять же случайно наступает другой курсант, та вылетает из-под каблука и прямиком под дверь аудитории. Немая сцена. Проходит минута, и вдруг из-под двери тем же путем вылетает та же зачетка – но уже с отметкой о сдаче. Преподаватель с юмором был и, видимо, решил, что знание аэродинамики курсант показал на практике.
Сергей ВЫСКУБОВ, депутат Усть-Лабинского городского Совета, капитан 2 ранга в запасе Атомной подводной лодки Северного флота:
- Были мы в дальнем походе, район Северной Атлантики, когда у нас на борту сломался один из двух больших промышленных холодильников. Продукты – мясо и рыба испортились. Чем кормить экипаж? Было принято решение, согласованное с Главным штабом ВМФ, чтобы мы всплыли и к нам подошел наш рыболовецкий сейнер и передал продукты. Мы всплыли и перегрузили к себе картонные брикеты, каждый кило по 20. Это была бразильская буйволятина!
Нам загрузили 20 тонн. Все обрадовались, но прикол был в том, что ее нужно уметь готовить: отбивать, специальным способом резать по волокнам. А наши коки пытались сварить ее, как обычную говядину. На вкус приятное, сочное, бульон классный, но как будто жуешь кусок автомобильной покрышки. Сначала ее тушили 5 часов, потом 12, потом еще 24 часа. Все равно резина. Но она нам очень помогла – супы варили.
Андрей ГУСЕВ, глава Новолабинского сельского поселения:
- Я служил в ВДВ. Как-то раз у нас был полевой выход и нужно было срочно найти армейский грибок. Это такой деревянный столбик с навесом – для часового. У ротного спрашиваем, «Где взять?». Он говорит6 «Рожайте!», - есть в армии такое выражение. Стали думать. Кто-то из бойцов вспомнит, что такой грибок стоит на танкодроме. Пошли ночью и упёрли. Наутро ротный похвалил: «Красавы!». А потом выяснилось, что на полигоне хватились и все этот грибок ищут. Нас так никто и не нашел – разведка сработала четко! А мы этот грибок успели перекрасить.
Фуркат БАЙЧИБАЕВ, скульптор, экс-директор Усть-Лабинского районного краеведческого музея:
- Служил в 1981-1983 годах в роте охраны аэродрома Московского военного округа. История связана с выполнением продовольственной программы. Была такая в Союзе. Это когда на заводах, фабриках, в воинских частях сажали сады и огороды, разводили кур и гусей. В нашей роте охраны тоже этим озаботились. На пустыре посадили картошку, а в заброшенном сарае, подлатав его, завели свинарник. По картошке, мы, конечно, в батальоне были объявлены победителями - лучший урожай. Ещё бы! Рота охраны - единственное подразделение, которое не спит ночами. Так вот, каждый вечер, пока не стемнело, наши бойцы выходили «на дело». Они собирали на нашем поле колорадских жуков, а с наступлением темноты переселяли их на соседские участки. Поэтому наш урожай был гораздо богаче, чем у других.
Что касается свинарника, то служил со мной земляк из Узбекистана, Ибрагим. С первого месяца службы спал на посту. Чего только с ним не делали: сажали на гауптвахту, воспитывали на комсомольских собраниях. Бесполезно, все равно спит. В итоге его, как безнадёжного, отправили работать в свинарник. Как потом оказалось, он того и ждал, а спал на посту вполне осознанно. Потому что придумал свою схему. Зимой сдохла одна свинья. С его помощью или нет, не знаю. Старшина приказал ему избавиться от туши так, чтобы командир роты не узнал. Ибрагим отволок свинью в такое место, где холодно и собаки не погрызут. Дней через 20 притащил назад, отогрел. А пока та оттаивала, другую, живую свинью, продал в соседнюю деревню. Докладывает старшине, мол, ещё одна сдохла, гвоздь съела. Старшина посмотрел, матюкнулся и опять велел от трупа избавиться. И так до конца зимы Ибрагим "хоронил" несчастную свинью четыре раза. В следующую зиму всё повторилось. Старшина так ничего и не заподозрил, а Ибрагим после дембеля вернулся домой богатым человеком: сыграл большую узбекскую свадьбу и построил дом.
Павел ГОРДЕЕВ, волонтер, руководитель патриотическо-поискового клуба «Характерник»:
- У меня самым веселым временем был первый месяц службы. Начались неприятности еще на 9-ке. Мы неделю жили в «Греческом зале», это такое помещение на КСП. Нам то что-то рассказывали, то кино показывали. Через неделю наконец-то, распределили – меня и еще нескольких ребят забрали в Москву, в спортроту. Я был в одном спортивном костюме, а в том году зима в Москве, это был 1986 год - выдалась самая холодная – до минус 45. Как я доехал до места, надо было видеть. У нас +15, а в московском аэропорту сугробы по колено. Думал, помру от такого мороза, кое-как доехал до расположения. Поместили нас общевойсковой учебный центр в Одинцово. А вскоре туда же привезли человек 100 призывников с Северного Кавказа. И пошли замесы! Как-то в один день я умудрился аж 6 раз с ними подраться. А там «шкафы» такие были с «антресолями» по сравнению со мной, жесть! Ну и мне, конечно, тоже наваляли, я потом два дня встать не мог. Зато потом сдружились, даже после армии долго переписывались, встречались. Правда, из спортроты меня за драки перевели в инженерную, но дослужил нормально и демобилизовался.
Фото из cемейных альбомов героев публикации.
