В этом году Усть-Лабинск отмечает 65-летие своего статуса города. К этой годовщине мы приурочили серию интервью с известными людьми города, руководителями его предприятий, организаций, а также старожилами.
Открыть новую рубрику мы решили с солиста городского Дома культуры Алексея Пономарева. Его мощный баритональный тенор звучал и продолжает звучать на всех концертных площадках города и района, практически на всех торжественных мероприятиях, будь то День Победы или новогодний концерт, а песни в его исполнении – эстрадные, патриотические, народные – западают глубоко в душу. Коренным устьлабинцам трудно оставаться равнодушными, слушая в исполнении Алексея песни про свою малую Родину, написанную когда-то давно, его отцом. И если известный певец Николай Басков называет себя Золотым голосом России, то Алексея Пономарева вполне можно назвать Золотым голосом Усть-Лабинска.
— Алексей, расскажите о себе. Вы местный?
— Да, я родился в Усть-Лабинске 28 апреля 1987 года, учился в школе № 5. Я коренной житель – здесь жили мои дед и прадед. Прадед жил в станице Кирпильской, с самого ее основания. Он был тот еще «активист» — в трех браках у него родилось 17 детей! Получается, что все кирпильские Пономаревы – друг другу родственники.
— Ваши родители – люди творческие?
— Мама — Светлана Алексеевна Пономарева — 40 лет проработала воспитателем в 41-м садике «Аленушка», до сих пор там работает. Она, хоть и не музыкант, но имеет абсолютный слух. Отец – Владимир Николаевич — был по профессии дирижером. Он всю жизнь проработал в автоколонне 1314. В то время на некоторых усть-лабинских предприятиях: автоколонне, в «Сельхозтехнике», на мясокомбинате, были свои инструментальные ансамбли. Отец в таком ансамбле и работал дирижером. Помню, на демонстрации выезжали ГАЗоны, в кузовах сидели оркестры и играли музыку. И отец там был.
— Когда в маленьком Алеше обнаружился талант к пению?
— У отца в автоколонне был «красный уголок», где он, в том числе, учил детей музыке. И я там постоянно пропадал. Отец мне как-то говорит: «Давай попробуем петь!». Мне тогда лет восемь было. А там же, в автоколонне, тогда базировалось телевидение «Юг-11». Он позвал оператора с камерой, я сел за синтезатор, а я тогда немного уже играл, и спел «Пусть бегут неуклюже». Всем понравилось. В школе, в 1-м классе у меня учителем музыки был известнейший музыкант Леонид Михайлович Волик и в школе, благодаря ему, я тоже потихоньку учился петь. Где-то в 3 или 5 классе во время смотра в районном ДК Леонид Михайлович выставил меня петь «Москва, звонят колокола». Теперь кажется, что я больше с ним занимался, потому что с отцом не особо любил – он на меня ругался постоянно.
Алексей Пономарев с отцом Владимиром Николаевичем.
— Музыкальную школу в детстве не ходили?
— Классе в третьем отец повел меня туда – я хотел научиться играть на пианино, но преподаватель меня проверила и заявила, что у меня нет слуха. Отец: «Как так?!», но та стояла на своем. Тогда отец начал со мной заниматься, и лет через пять привел меня к тому же преподавателю. Та послушала и очень удивилась! Сказала, что такой талант нужно развивать, но у меня уже интерес пропал.
— Но пение все же не бросили?
— Нет. С 1 класса я ходил с отцом по свадьбам – помогал с аппаратурой, инструменты таскал. Он играл почти на всех инструментах: баяне, аккордеоне, гитаре, барабанах, балалайке… Ни одну свадьбу я не пропускал и, думаю, мне оттуда тоже прививалась любовь к песням и музыке. Там же на свадьбах, он просил меня подпевать.
— Не страшно было? Не стеснялся?
— Сначала жутко стеснялся! Класса до девятого. Он поет, а я где-нибудь «под столом» сижу и подпеваю. Привык тогда, когда уже взрослым стал.
— Когда вы первый раз вышли на сцену?
— В 9-м классе, на выпускном. Это был 2002 год. Пел песню Гарика Кричевского «Цвела весна садами белыми». Все «ржали», конечно – блатняк же голимый! Это и было первое выступление на сцене, перед большой публикой.
— Где учились?
— Сначала окончил наше педучилище, затем заочно получил два высших образования – экономическое и педагогическое. Ни то, ни другое в жизни не пригодилось. Учась еще в училище, я уже умел петь и играть на синтезаторе. У нас был вокально-инструментальный ансамбль «Сквайер», руководил которым Григорий Дмитриевич Корж — два гитариста, синтезаторщик, три девчонки-вокалистки. Там я четыре года пропел.
— Как попали в городской Дома культуры?
— У меня было два попадания. Когда в 2006 году я заканчивал педучилище, здесь, в ГДК был смотр военно-патриотической песни. Мы с ансамблем пришли выступать и заняли I место. Тогда меня директор ГДК и приметила. После окончания педучилища она сразу приняла меня в штат. Я тогда был молодой ветренный – любовь, девочки… Раз не пришел на концерт, два. В итоге через полтора года она меня выставила за дверь.
— И… что было дальше?
— Жить надо было как-то, и я устроился продавцом-консультантом в магазин бытовой техники. Там научился общаться с людьми, видеть их насквозь, стал, своего рода, психологом. Поработав 4 года, устроился солистом в ДК станицы Некрасовской. Петь-то хотелось! И когда я из Некрасовки приехал выступать в Усть-Лабинск и взял здесь гран-при, руководитель ансамбля «Хмель» Галина Ильинична Колодкина забрала меня назад, в ГДК. Баянист Николай Алексеевич Гончаренко тогда говорил ей: «Не бери этого разгильдяя, он у нас уже работал!». Но она настояла на своем и в марте 2014 года я вернулся. И вот, уже почти 10 лет я здесь.
— Какие песни самые любимые?
— Из эстрадного — «Синяя вечность» Муслима Магамаева, из народного — «Любо, братцы, любо!». Вообще я все пою с удовольствием. Очень люблю патриотические песни. Современные молодежные считаю полнейшей галиматьей. Есть и хорошие, но сложные в исполнении. Если, к примеру, брать песню Шамана «Встанем», я его не спою, так как у него очень широкий диапазон: может и низко петь, и на фальцет выходить. Некоторые пытаются его петь, но получается «порнография». Может и вытянут где-то, но звучать, как у самого Шамана, она не будет. А надо, чтобы люди слушали и говорили: «Вау!».
— Бывало, чтобы во время выступления вдруг забывали слова песни?
— Было такое! Буквально недавно – на Дне Усть-Лабинского района — вышел казус. Меня попросили спеть песню о городе, которую отец написал. Он три песни написал: «Усть-Лабинский район», «Усть-Лабинск – мой город» (в интернете есть клип), ее отец написал, когда я родился, и «Кубань – земля родная». Я их все пою. «Усть-Лабинск – мой город» я пою нечасто, не от меня же зависит концертная программа, а тут попросили именно ее спеть. Фонограмму я примерно помнил: где припев, где куплет, где проигрыш. Первый куплет я спел, пошел припев, начинаю петь второй куплет… и тут я забываю – один раз припев поется или два. Один припев спел, начинаю заходить на второй: «Усть-Лабинск, Усть-Лабинск, ты душой…», а сам чувствую – мать честная — музыка не та, проигрыш пошел…
— Как выкрутились?
— Прервал слова и говорю в микрофон: «Дорогие друзья, конечно же мы любим наш город, бла-бла-бла». Подождал, пока начнется текст и продолжил петь, как будто так и задумано. Так и выкрутился. То есть, получается, я не слова забыл, а где в музыке надо вступать мне.
— А чтобы именно слова забыл, было такое?
— Было один раз. Оператор случайно поставил другую песню, а я ее плохо помню, потому что редко приходилось исполнять. Сочинял прямо на ходу, на сцене! Я сочиняю, а на меня звукооператор глаза вытаращил, ничего понять не может. Надеюсь, никто ничего не понял.
— У вас – солистов, да и вообще в культуре, я знаю, зарплаты скромные и некоторые подрабатывают на мероприятиях. Тебя, как лучшего солиста, наверняка тоже приглашают?
— Конечно! В 2008 году я сам купил себе аппаратуру и начал потихоньку работать на свадьбах. У отца тогда случился микроинфаркт, а у нас две свадьбы по расписанию. И я в первый раз пошел сам. Свадьба была в станице Некрасовской, в столовой, на 160 человек. Для меня был шок – столько народу, ну ничего – вывез. На следующей неделе в ЭМЭКа на свадьбе — 140 человек. Так потихонечку и начал.
— Сейчас часто приглашают?
— Да, у меня практически нет выходных. Свадьбы, юбилеи, корпоративы, закрытые мероприятия в серьезных организациях. Меня приглашают еще и потому, что я потом держу язык за зубами, не болтаю, кто лицом в салате уснул, кто под стол свалился, кого выносить пришлось. Это табу! Поэтому и зовут.
Даже на поминки один раз звали. Я думал, ослышался, когда позвонили. Нет, точно на поминки, в нашей столовой в парке. Я им объясняю, что на поминках не принято петь и я никогда этого не делал, а они мне: «Платим любые деньги! Споете что-нибудь медленное и печальное». Отказался.
— Алексей, что в планах на будущее?
— Жить. Петь. Работать. Радоваться жизни и радовать слушателей.
— Спасибо за беседу!
Фото автора и из архива семьи Пономаревых.
